Молдова Четверг, 28 октября

Молдавский язык от Мирона Костина до Алексея Матеевича: исследование историка Николая Корлэтяну

В Сети опубликована статья молдавского академика Николая Григорьевича Корлэтяну.

Она посвящена этнономии и глоттонимии молдаван, а если проще – происхождению наименований «молдаване», «Молдова» и «молдавский язык».

- Выпускник Черновицкого (румынского) университета (1939 г.), завкафедрой молдавского языка и литературы (1946 — 1949 гг.) Кишиневского Университета, директор Института молдавского языка и литературы молдавской Академии наук (1958 — 1969 гг.), доктор наук, профессор Николай Корлэтяну обратился к этой архиважной проблеме еще в 1948 году в работе «Начало письменности на молдавском языке — об этнониме молдаван в грамотах молдавской канцелярии с XIV в., о молдавской лексике в первых переводах XVI в.». В определенной мере эту традицию продолжили его ученики Ал.Дырул, И.Ецко, Н.Раевский. 

Начиная с 1990 года нахлынула антимолдавистика. Кому не лень: филологи, не умеющие грамотно писать, урологи, даже ветеринары, зарубежные авторы, не знающие, где находится Молдавия, ущербные румынологи чуть ли не еженедельно печатают статьи, книги, грубо, целенаправленно искажающие 700-летнюю, поразительно богатую и разнообразную библиографию — письменное обоснование молдавистики. Очень редкие попытки восстановить истину по этой, вечно актуальной, проблеме — этноним — глоттоним — национальное самосознание — «избыточно эрудированные» владельцы газет высокомерно этикетируют как «вытаскивание напоказ старья из личного архива», - пишет кандидат филологических наук Василий Стати.

По его словам, статья Н.Г.Корлэтяну «Термины молдаван и лимба молдовеняскэ в истории» отражает стадию научной информации 1983 года, сегодня же добросовестные, подлинные ученые могут воспользоваться достоверными, новейшими сведениями из уникальной монографии «Неизвестная Молдавия. Европейские книгопечатные источники XV — XVI вв. о древнейшей и современной истории Молдавии (2014 г.)» Евгения Паскаря и из его же последующих исследований, особенно по молдавской этнокартографии: Populus Moldavicus, Regno Moldaviae (1541), Populi Moldavi, Moldavi (1730) на европейских картах.

Текст публикации Николая Корлэтяну приводим полностью:

История этого термина связана с топонимом Молдова. В различных текстах появляется и вариант молдаван, который связан с названием Молдавия, а также молдав от фр. moldave или рус. молдав(ский), исходящих от фр. Moldavie, рус. Молдавия. Эти термины появляются в первых же документах господарской канцелярии после образования Молдавского самостоятельного государства в 1359 г. Молдавские воеводы всегда носили в славянских документах государственной канцелярии титулатуру «Господарь земли молдавской». В различных словосочетаниях появляется и прилагательное молдовенеск: пэмынт молдовенеск «молдавская земля» встречается в документе от 1360 г.: помынтень молдовень «молдавские земляне» (1402 г.), ср. и Цара Молдовей (1395 г.). В средних веках появляется и топоним Молдовлахия (1435 г.), но совсем редко. В турецких документах аттестованы топонимы: Карабогдания «черная» или просто Богдания по имени Богдана, основателя молдавского самостоятельного государства в 1359 г.

Молдавский летописец XVII в. Мирон Костин писал, что «новейшее название наших жителей — это молдован». Видимо, то же самое он имел в виду, когда в стихах об образовании молдавского народа писал:

Нямул Цэрий Молдовей де унде се тэрэгэнязэ?

Дин цэриле Рымулуй, тот омул се крязэ,

Траян ынтыю ымпэратул, супуинду пе дахий

Драгош апой ын молдовень пременинду пре влахь


Досл.: Откуда есть пошла Страна Молдавиие

Из римских стран — пусть каждый знает.

Траян император первый победил даков.

Драгош затем в молдаван превратил влахов.

И в документах, написанных на латинском языке, появляется тот же топоним: «Moldavia sigillium… civitatis Moldaviae… terre Moldaviensis» (1421 г.). Для Берлинской академии Дм. Кантемир написал в 1746 г. книгу под названием «Descriptio antiqui et hodierni status Moldaviae» — «Описание древнего и современного состояния Молдавии».

Этимология термина Молдова, Молдавия и его производных (молдован, молдованкэ, молдовенеск «молдавский, молдованский», молдовенеште «по-молдавски»; а молдовениза, молдовенизат, молдовенизаре, а молдовени (у Дм. Кантемира) «омолдованить», молдав, молдавэ, молдовенизм и др. (Ср. термин молдовит — озокерит, минерал черного цвета космического происхождения, который добывается в Молдавии; Молдотау— горный хребет во внутреннем Тянь-Шане, около озера Сонкель. Длина 150 км, вышина до 4100 м. весьма сложный спорный вопрос.

Летописец М. Костин в своей работе, написанной на польском языке, «Chronika ziem moldawskich y multanskich» (1677 г.) передает в связи с названием Молдова широко распространенную легенду о Драгоше. М. Костин отмечает также, что в этом вопросе он следует за молдавским летописцем Григорием Уреке. В начале своего труда «Описание Молдавии» Дм. Кантемир воспроизводит эту же легенду: «Драгош, сын Богдана, решил перейти горы (Карпаты — Н. К.) в восточном направлении с тремястами охотниками. Во время этого пути он случайно напал на след дикого быка, которого молдаване называли зимбру… Любимая собака Драгоша по кличке Молда… бросилась за убегающим зубром в бурлящую реку, и быстрое течение поглотило ее. В память об этом событии Драгош назвал эту… реку Молдовой… Таким образом, эта провинция… и стала называться Молдавией, по имени реки Молдова».

Однако следует отметить, что и до прихода Драгоша в восточно-карпатских землях здесь аттестовано различными документами тех времен довольно многочисленное население. Кроме того, надо подчеркнуть, что из 755 сел упомянутых в документах, до 1449 года более 600 имели старые границы до образования государства (1359). Вот почему эта легенда, по-видимому, не удовлетворяла пытливый ум Дм. Кантемира. Поэтому в другой работе «Хроника стародавности романо-молдо-влахов», написанной в 1712–1716 гг., излагая происхождение молдавского народа, он выдвигает другую этимологию. По его мнению, название Молдова происходит от лат. mollis «мягкий, некрутой, отлогий» и дако-гет. dava, davia «крепость, город, селение», т. е. Mollis Davia — Moldavia. Слово dava происходит от индоевропейского корня dhe, означающего «усадить, положить». Таким образом, dava означало бы «поселение, село, местность». Это мнение поддерживалось в XIII–XVIII вв. и другими учеными — И. Трестер, У. Черри и др. В XIX веке Б. П. Хашдеу и некоторые исследователи сегодня считают, что топоним Молдова происходит от гот. mulda «шахта, пыль», проникшего через германских (сакских) колонистов в северную Молдавию в XII–XIII вв., и куманского слова уве, «котловина, долина». В 1241 г. столица края называлась Stadt Molde, т. е. «город шахт или шахтеров» на языке саксов, и Тыргул Молдовей, или Байя, что на языке местного населения означало тоже «шахта». В документе, написанном во Львове в 1334 г., фигурирует в качестве свидетеля некий Александр Молдаович (Moldaowicz), т. е. из Молдавии. Название притока реки Лаба в Чехии, Молдова, передается на чешском через гидроним Vltava из ст. герм. Мilthalvö со значением «дикая река» [4].

Более правоподобно мнение, высказанное другими учеными, которые считают, что топоним Молдова происходит от слова молид (вариант молидв) «пихта, белая ель» (Picea excelsa) (проникшее в язык славян, которые проживали восточнее Карпат) со славянским суффиксом -ова, т. е. Молидова, которое с синкопой и дало Молдова [5]; вначале оно означало «долина пихт, долина белой ели». Это вполне естественно, так как в этих местах особенно много пихтовых лесов. Славянские грамоты XIV в. аттестуют словосочетание «Молдавска земля».

Ботанический термин молид считается новогреческого (molisdos) или албанского (molide) происхождения. В Молдавии, в районе восточных Карпат, произрастает много пихтовых лесов и вполне возможно, что слово молид и содействовало образованию топонима Молдова. Следует также подумать и о том, что в латыни бытовало и слово molis co значением «глыба, скала». Данное существительное использовалось и в прямом (moles saxorum у Плиния Младшего) и в переносном значение (mole sua stare «стоять как скала» у Вергилия). Не исключено, что именно понятие скалы возымело свое воздействие на воображение первых жителей края, которые и назвали его Молесдова, затем Молдова.

Подобные топонимы с суффиксом -ова (-ово), довольно распространенные во всей Молдавии [6]. Они содержат, как правило, славянские корни (Бырнова, Випрова, Воздова, Войнова, Гетлова, Илашкова, Клишова, Коржова, Лалова, Лозова, Нападова, Паустова, Садова, Точилова, Тырнова, Хирова, Хырбова, Цыпова и др.), но встречаются и латинские корни (Корнова, Урсилова и др.) (Ср. Тиморова (ныне Рени), упомянуто Дм. Кантемиром в «Описании Молдавии»).

Следует добавить, что и наименование столицы Молдавского княжества с XIV в. до середины XVI в. (1566 г.) Сучава, образовано также от лат. корня сок (лат. sa(m)-bucus) при помощи славянского суффикса -ова, -ава: Сучава.

Формирование таких топонимов — свидетельство романо-славянского симбиоза, т. е. тесного сожительства романизованного и славянского населения в районе Восточных Карпат, начало которого следует искать еще в VI–VII вв.

Таким образом, этноним молдован, как и глоттоним лимба молдовеняскэ, существуют с древнейших времен. Они использовались повсеместно как самими молдаванами, так и иностранцами, которые контактировали с этим народом. Отрицание этих терминов свидетельствует либо о незнании истории современного положения данных реалий, либо о злонамерении и искажениях действительности со стороны определенных идеологов.

Когда появились топонимы Молдова, Молдавия и слова общенародного обихода: молдован (молдаван), молдовенеск, молдовенеште и др., конечно, было использовано и словосочетание: лимба молдовеняскэ «молдавский язык», лимба молдовенилор «язык молдаван» и т. п.

Этим и следует объяснить, что в 1642–1647 гг., когда Григорий Уреке писал свою летопись, он счел необходимым включить в нее специальную главу: «Пентру лимба ноастрэ молдовеняскэ» (О нашем молдавском языке), в которой приводит ряд этимологических данных о молдавских словах [7]; «от римлян, которых называют латинянами, пыне они говорят панис („хлеб“), карне, они говорят каро („мясо“), гэина, они говорят галена („курица“), муяря, мулиер („женщина“)… пэринте, патер („отец“) ал ностру, ностер („наш“) и многие другие из латинского языка, потому что, если подробно разобраться, все слова мы бы поняли».

Кроме того, Г. Уреке совершенно правильно рассуждает о том, что в молдавский вошло много слов и от других народов.

Другой молдавский летописец XVII в. Мирон Костин в своей уже упомянутой работе на польском языке также включает параграф о молдавском языке, в котором сравнивает его с итальянским и находит, что в молдавском больше слов латинского происхождения, чем в итальянском. Он приводит примеры по различным частям речи с латинскими соответствиями: а) существительные: homo — омул («человек»); sanguis — сынже («кровь»), caput — капул («голова»); facies — фаца («лицо»); dentes — динте («зуб»); campus — кымпул («поле»); frons — фрунте («лоб»); panis — пыне («хлеб»); stella — стя («звезда») primumver — примэварэ («весна») — автор приводит всего 49 существительных; б) глаголы: manduco — мэнынк («кушаю, ем»); bibo — беу («пью»); dormio — дорм («сплю»); sedeo — шеду («сижу»); aro — ару («пашу»); semino — самэн («сею»); scribo — скриу («пишу»); реrambulo — преымблу («гуляю»); audio — ауд («слышу»); video — вэдзу («вижу») — всего М. Костин дает 30 глаголов; в) прилагательные: plenus — плин («полный»); albus — алб («белый»); niger — негру («черный»); ruber — рошю («красный»); serenus — сенин («ясный»), turbidus — тулбуре («мутный»); г) предлоги: supra — супра («над»); de super — de сус («сверху»).

М. Костин правильно заключает: «Вся основа нашего языка и до сих пор является латинской… а часть его — и существительные и глаголы — позаимствована из всех соседних языков, но больше из славянского и меньше из венгерского и турецкого».

Большой вклад в изучение молдавского языка в доклассический период внес ученый с мировым именем Дмитрий К. Кантемир (1673–1723). В своем «Описании Молдавии», в специальной главе о молдавском языке. Дм. Кантемир приводит ценные данные по фонетике и этимологии, по лексикологии и далектологии. Со знанием дела анализирует автор специфические особенности произношения некоторых звуков, особенно у женщин молдаванок (вместо литературного бине, они произносят гине, вм. пиатра — киатра и др.). На лексическом уровне Дм. Кантемир рассматривает отличия молдавского от итальянского: ит. tavola — молд. масэ («стол»), bianco — алб («белый»), testa — кап («голова»), caccia — вынат («охота»), signore — домн («господин») и др. Кроме того, молдавский ученый замечает, что в итальянском именной артикль ставится перед существительным (l’uomo, la moglie), в то время как в молдавском он является энклитическим (омул, муяря «человек», «женщина»).

Дм. Кантемир ставит и вопрос об использовании так называемого негативного метода в этимологических исследованиях. Сам он таким путем старается выявить этимологию некоторых слов из дако-гетского лингвистического субстрата: «…B молдавском языке сохранилось несколько слов, которые неизвестны ни латинскому языку, ни другим языкам соседних народов и о которых мы думаем, и возможно не без основания, что они сохранились от древнего языка даков, ибо никто не препятствует нам утверждать, что римские поселенцы в Дакии или использовали даков в качестве рабов, или даже брали себе в жены женщин из этого народа.., благодаря этому обстоятельству в их речь легко могли проникать некоторые местные слова».

Последняя (пятая) глава третьей части «Описания Молдавии» посвящена молдавской письменности. Дм. Кантемир неправ, когда в начале главы утверждает, что славянский алфавит (кириллица) введен только после флорентийского собора (1432 г.) и что до этого, якобы, пользовались латинским шрифтом. В действительности молдаване пользовались славянским алфавитом еще до образования самостоятельного государства. А после этого кириллицей писались грамоты, договора и другие документы. Латинским алфавитом писались некоторые документы, корреспонденции с иностранными государствами (Польшей, Венгрией, Римским папством и др.).

Свое ошибочное утверждение в начале главы Дм. Кантемир, по существу, исправляет, когда в процессе изложения пишет: «В церковных же книгах, в переписке господарей, в актах казначейства и в грамотах, которые исходят от княжеского двора, употребляются в течении двух столетий только буквы, взятые из славянского языка .

В качестве приложения к своему аллегорическому роману «Иероглифическая история» Дм. Кантемир включает список ряда терминов, недавно вошедших в молдавский язык и которые сохранились и до наших дней (анатомик, астроном, диалог, ироник, оризон, силотизм, тирание и др.).

Как уже было отмечено, Дм. Кантемир попытался объяснить топоним Молдавия. Кроме того, он указывает, что старинное название местечка Килия, что на юге Бессарабии на Дунае, было Lycostomon «волчья пасть»: «Кажется, что здесь Дунай выбрасывает свои волны, как из волчьей пасти».

В XVII–XVIII вв. составлен ряд славяно-молдавских словарей, что было обусловлено всевозрастающими экономическими и культурными связями молдаван со славянскими народами и особенно с восточными славянами.

Один из этих словарей хранится в библиотеке «Московского Общества истории и древностей». Предполагают, что он (282 страницы малого формата) был подарен библиотеке Ю. И. Венелиным, выдающимся славистом первой половины XIX в. Автор словаря неизвестен, однако многие считают, что он составлен выдающимся культурным деятелем XVII в. Досифеем. Характерные молдавские слова (посмажь «сухари», зэбавэ «задержка, промедление», де аму «уже» и др.) доказывают, что работа выполнена в Молдавии.

Проф. А. И. Яцимирский, который исследовал данный словарь, считал, что в его основу положен «Лексикон славяно-русский и имен толкование» Памвы Берынды, опубликованный в Киеве в 1627 г. (2 издание — 1653 г.; переиздан в Киеве в 1973 г.).

Другой славяно-молдавский словарь XVII в. хранится в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде и составлен, по всей вероятности, Николаем Милеску Спафарием.

Проф. М. В. Сергиевский на основе сравнительных палеографических и лексических данных пришел к выводу, что оба словаря составлены в Молдавии. Об этом говорят и такие характерные молдавские слова, как: аму «теперь», кофэ «бадья», митител «маленький», мынештерг «полотенце», приинцэ «благожелательность», рынзэ «пупок» (у птицы), сфадэ «ссора», шипшор «бутылочка», херб «герб» и др. Использование буквы 3 (дз), а также i а со значением э тоже говорит о молдавском происхождении данных словарей.

Словосочетание молдавский язык неоднократно появлялось в различных печатных и рукописных книгах, написанных в Молдавии в разное время. Отметим лишь несколько таких работ, в которых содержится указание, что изданы или переведены они на молдавский язык:

а) В рукописи культурного деятеля Молдавии Варфоломея Мэзэрянул, датированной 1774 г., читаем: «Тоате ачестя чя с’ау скрис май сус с’ау тэлмэчит де пе словение пе лимба молдовеняскэ».

б) Печатная книга: «Куриоазникэ ши ын скурт арэтаре челор че юбеск а черка вредниче ынвэцэтурь де физиогномие. Тэлмэчитэ ди пе лимба немцаскэ ын чя русаскэ, кум ши пе лимба ачаста молдовеняскэ. Сау тэлмэчит ши с’ау типэрит ын типографие чя политичяскэ де попа Михай Стилбицки, 1785».

в) Печатная книга: «Де обще географие пе лимба молдовеняскэ. Скоасэ де пе География луй Буфиер де Амфилохие Хотинул… 1795».

г) История шведского короля Карла XII переводится «пе лимба молдовеняскэ» в 1799 архимандритом Герасимом.

д) В 1802 г. Константин Вырнав переводит «Карте, че се нумеште забава фандасией пе лимба молдовеняскэ».

е) Две книги перевел с французского «дин лимба французяскэ ынтру че молдовеняскэ» Алеко Белдиман (Алексий сау кэсуца дин кодру — 1806 г.; Историе кавалерулуй де Грие ши а юбитей сале Манон Леско — 1807).

ж) Ион Белдиман «дин чя гречяскэ с’ау тэлмэчит ын лимба молдовеняскэ» Историе в челор май жингаше аморурь а Парисулуй. Сау прескрис де мине искэлитул ын 1818 Костаки Борш.

з) С. Гесснер, Ераст. Повестире де о тражедие пэсторяскэ… тэлмэчитэ дин лимба немцаскэ ын лимба гречяскэ… яр акум тэлмэчитэ ын лимба молдовеняскэ де кэтрс думняей сэрдэряса Зоица… Григориу, 1822.

к) Логика сау ынтэиле тэлмэчирь мештешугулуй де сэ сокоти чинева бине, скрисы де Кондильяк ши акум ынтыешь датэ де пе гречяскэ пе лимба молдовеняскэ тэлмэчитэ де банул Василе Вырнав, 1825.

л) В 1836 К. Вейса переводит и печатает книгу о лекарственных травах, как он пишет «адусэ ын лимба молдовеняскэ де пе ачеле французешть».

Все эти факты говорят о самосознании людей, которое играет немаловажную роль в вопросе о принадлежности населения к определенной этнической единице — народу и к определенному языку.

Многозначительным является и четверостишие молдавского писателя конца XIX века:

Нямул тэу пэзеште

Ну те фэ куркан

Лимба та чинстеште,

Де ешть молдован.


(Досл.: «Сохрани свой род,

не превращайся в индюка,

свои язык уважай,

если ты молдаванин).

О молдавском языке говорилось при различных обстоятельствах и в других странах.

Валашский культурный деятель Константин Кантакузино (1650–1716), рассматривая положение различных восточно-романских народов, писал: «Молдовений сэ осэбеск де сэ рэспунд: молдовань», т. е. «молдаване отличаются тем, что они себя называют молдаванами».

Известный немецкий писатель, классик И. В. Гете в своем «Путешествии по Италии» рассказывал, что 13 января 1787 г. он присутствовал в Риме на богослужении в часовне католического «Congregalo de propaganda fide». После этого, пишет Гете, были прочитаны несколько поэм на латинском языке. Появились около 30 юных семинаристов, которые продекламировали короткие стихотворения, каждый на своем родном языке: малабрийском, молдаванском (— Н. К.), эллинском, арабском, персидском, армянском, греческом, эфиопском и т. д. и другие, которые он не понял.

До сих пор, однако, не выяснен вопрос, кто именно читал перед немецким писателем стихотворения на молдавском языке в январе 1787 г.

В 1828 г. эрудированный итальянский поэт Джакано Леонарди переписал в свой дневник статью о молдавском языке («Sur l’idiome moldave, extrait d’un manuscrit de M. le conte d’Hauterive»), опубликованную в 1825 г. в Париже в «Bulletin universel des sciences et industrie». В этой статье шла речь о романском характере молдавского, как и других романских языков, и об их общем источнике — народной латыни, от которой исходят все романские языки.

Бывший французский дипломат Александр д’Отрив (Alexandre d’Hauterive) жил некоторое время в Молдавии и написал ряд статей об этом крае и языке его жителей. Он отмечал, что между Дунаем, Днестром и Черным морем население говорит на языке, происходящем от латыни и весьма сходном с тем, на котором говорят в Италии.

Итальянский профессор А. де Губернатис, создавая в 1879 г. свой словарь писателей, включил и молдавского писателя, классика И. Крянгэ (1837–1889 гг.).

Молдавский поэт и прозаик К. Негруцци (1808–1868 гг.) включен в Большой французский энциклопедический словарь «Ларюсс».

Вплоть до начала XIX в. молдавский язык использовался в живом обиходе, на нем писались и переводились, как мы уже видели, некоторые книги. Однако лишь с 20-х годов XIX в. началось закрепление фонетической нормы, его грамматического строя и лексики путем составления различных грамматик и словарей. Это и понятно, ведь именно в данный период «ускорились темпы консолидации молдавской нации и молдавского национального языка».

В 1822 году был издан молдавский букварь, который переиздавался и позже. В 1840 году Я. Гинкулов напечатал в Санкт-Петербурге свое «Начертание правил валахо-молдавской грамматики» и «Собрание сочинений и переводов в прозе и стихах для упражнений в валахо-молдавском языке». К этой работе он присовокупил небольшой словарь (около 4000 слов); также впервые он попытался анализировать словарный фонд молдавского языка славянского происхождения. Кроме того, Я. Гинкулов отмечал молдавско-русский параллелизм в отношении чередования звуков (к-ч: кок—кочь «пеку—печешь»; с-ш: грос-грошь «толстый» (рус. прошу—просить и др.). Еще раньше, в 1829 году, Я. Гинкулов составил молдавско-русский словарь, в котором давал этимологию всем включенным словам. Эта работа, однако, осталась в рукописи.

В первой же половине XIX в. многие культурные деятели Молдавии спасались на территории Бессарабии от турецких порядков. Писатель К. Негруцци прибыл в Кишинев и познакомился с сосланным сюда А. С. Пушкиным, который изучал богатый молдавский фольклор и молдавский язык.

Другой молдавский писатель К. Стамати перевел на молдавский язык пьесу французского драматурга Ж. Расина «Федра» и прочитал этот перевод А. С. Пушкину. Русский поэт похвалил Стамати за то, что он занимается литературой и особенно за то, что не поступает, как запрутские писатели, которые заменяли используемые в молдавском языке славянские слова латинскими и французскими.

Нет сомнения, что различные культурные деятели царской России способствовали развитию прогрессивной мысли и зарождению революционного движения, к которому постепенно приобщались и молдавские культурные деятели.

Во второй половине XIX в. и в начале XX в. появился ряд учебников и словарей молдавского языка, то, что содействовало консолидации его литературных норм. Этому, конечно, способствовали своими произведениями и писатели-классики В. Александри, М. Эминеску, И. Крянгэ, а также А. Матеевич и др.

Подготовил Михаил Генчу

«Блокнот Молдова» предлагает подписаться на наш телеграм-канал https://t.me/bloknotmd - все новости в одном месте.

Новости на Блoкнoт-Молдова
Николай Корлэтянумолдавский язык
2
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое

m1